Галера правила на море тысячелетие. Конец ее господству положила битва при Лепанто. Парусный линейный корабль продержался несколько столетий. Броненосец восседал на троне всего полвека — от боя на рейде Хэмптон до Цусимской битвы. Линкор царил лет сорок. Но самый короткий срок правления выпал на долю исключительно интересного и своеобразного типа кораблей — авианосца. С момента гордого заявления о рождении «его величества короля авианосца» до ухода его в тень в качестве основного оружия флота прошло чуть более 10 лет. Подводные лодки с баллистическими ракетами на борту решительно отодвинули бывшего владыку на вторые роли, хотя и сегодня значение авианосной авиации в составе ведущих флотов нельзя переоценить. Появление ракет изменило самый характер морской войны. Да, авианосец по-прежнему остается основой классических флотов и ключевым инструментом установления господства на море. Но зачем оно, господство, если «Трайденты» могут спокойно плеваться ракетами прямо из Чезапикского залива, а «Тайфунам» совсем не обязательно покидать пределы Белого моря? Если война будет вестись без применения оружия массового поражения, — господство на море приобретает прежний смысл и значение. Но термоядерная бомба существует, и этот факт невозможно объявить не имеющим места быть. Впрочем, впереди были новые, не менее радикальные изменения характера морской войны.

Отсюда следует и ряд вопросов к людям, определявшим кораблестроительную политику нашего флота. Зачем были построены те корабли, которые были построены? И нужны ли Российскому Флоту авианосцы? Крамольный вопрос. Все-таки нужны. Только какие и для чего?

Постулат первый: Российский Флот ни при каких обстоятельствах не сможет вырвать у противника господство на море, слишком велика разница промышленных потенциалов и кораблестроительных мощностей. Поэтому строительство атомных суперавианосцев мне представляется расточительством.