сменившие хомейнийский ярем:
По шариату явно не плачетЭмансипированный гарем.Нельзя забывать и другого Востока,Он щедро представлен Ким Со Лим,Все белые тигры корейских восходовВ класс заявляются вместе с ним.А вот и самые худенькие ребята:Нго, Дуонг и Ант Хуэй Уан,С плоскими лицами селибатов,Будто посажены на сампан.«Лодочным людом» называли их «посты» и «стары»,Выпит изрядно ими горький ром ранних ран,Тайно отчалили от комиссаров,Чтобы приплыть в роман.Сын эфиопского комсомола,Что испарился во цвете лет,Зубрила, как видно, крутого помола,Менгисту Хайле Тесфалидéт.Таинственный Стержио АгастóкьюлосПо происхождению и по внешности грек,Если и не из Эллады, то откуда-то около:Среди тридцати иксов один игрек.Грустная милая Клóди Кýриц,К ней не полезет всякий нахал,Зато поэт фимиам ей воскурит,Не зная, что курицей называл.А вот как раз и поэт, МакдóналдДжефри: я встретил его в Москве —Юноша кругленький, но окрыленный,С поэтическим промыслом объехал весь свет.Сидит здесь и гитарист нашего рок-н-роллаПо кличке «Энеми», по имени НаглКристофер, чьё пузо нередко голо,И коленный сустав нередко наг.Двухметровый центр женского баскетболаАфроамериканка Шéлдон МоникПлывет, покачиваясь, как гондола,Под грузом русских нечитаных книг.За ней гондольер, маленький Генри,Черный кузнечик Смит, мастер дзюдо,Из легчайшей категории в тяжелые жанрыПереходит, влекомый своей звездой.А вот и наш соотечественник, Векслер Алекс,То есть бывший Саша: возрос в тишиМэрилендских пригородов. Там и взыгралиНостальгические чувства к пушкинским далям:«По русской понимаю ни шиши».Не обошлось, разумеется, и без Польши:Как одно из ясных славянских солнц,В центре