Аэропорт в Майами – типовой пластик и ковролин. Собственно, как и везде. Но когда забираешь багаж и выходишь наружу, разница ощущается сразу.

Внезапно – свет и жара. Явный переизбыток света. В этом я кое-что понимаю, и я ни разу не видел такого света. Он выглядит ненастоящим, он слишком белый. Уже в такси, по дороге в отель, я понимаю, что это мой город. Город, созданный для меня. Он давно меня ждет, просто мне не хватало ума разыскать его раньше. Майами – город, насыщенный светом, утопленный в свете.

Мой отель расположен прямо в Майами-Бич. Чистый, светлый и радостный, хотя и не самый роскошный в округе. Впрочем, я представляю агента по сбыту наручников, а не звезду рок-н-ролла. Я регистрируюсь, и скорость, с которой администратор за стойкой хватает кредитку Нельсона, убеждает меня, что у меня все получится. Просто не может не получиться. В этом городе, где все хотят твоих денег.

Номер, наполненный светом, прекрасен. Выхожу на балкон, стою на солнце. Оно очищает меня. Все проблемы, которые были, они по-прежнему есть, никуда не делись. Но теперь мне на них наплевать.

Я не обманываю себя. Мне действительно наплевать. А когда тебе наплевать на проблемы – это почти равнозначно тому, что их как бы и нет. Свет проникает под череп, вычищает его изнутри, соскребает черную корку. Как будто я умер и попал на небеса. Притворившись Нельсоном, я получил новую жизнь.

Звоню в обслуживание номеров и заказываю клубный сандвич и молочно-кокосовый коктейль. Когда тебе приносят дорогую еду, за которую платишь не ты – это ни с чем не сравнимый кайф. Снаружи по-прежнему ярко и солнечно, и можно было бы пойти прогуляться, но меня совершенно не тянет куда-то идти. Неожиданная благодать выжала из меня все силы. Этот номер так фантастически отличается от всего, что я знаю и к чему привык, что мне хочется просто остаться здесь и пораньше лечь спать. В эту ночь я впервые за несколько лет сплю нормально. Никакого холодного пота, никаких мрачных гнетущих снов, никаких предрассветных болей в желудке: я сплю сном везучего, удачливого человека.