Но на руках недавнего зека — невидимые браслеты.

В лагере его завербовали. В так называемый «эскадрон смерти». Сделали это без заполнения анкет, подписок о сотрудничестве и неразглашении. Но Пуля понимает: стоит ему сделать «шаг вправо, шаг влево», и он — мертв. Без приговора суда, выступлений адвокатов, допросов свидетелей-очевидцев. Методов хватает: шило в сердце, петля на шею, выстрел из-за угла, свалившийся на голову кирпич.

От лагерных дружанов «новобранец» узнал: «эскадрон смерти» создан криминальными структурами России, вернее — их верхушками, для казни предателей и вообще людей, ставших опасными. Вербуют туда далеко не каждого, предпочтение — бывшим военным, особенно. десантникам, снайперам, минерам. На Пулю выбор пал из-за его страстной любви к оружию, снайперскому мастерству. Командование «эскадрона» невесть откуда узнало о фантастической способности «кандидата» всаживать из всех положений пулю за пулей в одну, практически, точку мишени.

Перед самым освобождением к нему подошел немолодой человек, высокого роста со странной спотыкающейся походкой.

— Пуля?

Зек удивленно поглядел на незнакомого мужика.

— Ну, Пуля… Что нужно?

— Не штормуй, сявка. Есть базар. Ты избран в «эскадрон». Согласия не требуется. Отказ означает смерть. Вздумаешь трекнуть вертухачм — сядешь на перо… Усек? И все же хочется спросить: как смотришь?

Странно, подумал Александр, если от него не ожидают ни согласия, ни, тем более, отказа, к чему непонятный базар? Вполне достаточно обычного сообщения. Какая разница, как он «смотрит» на перспективу снова оказаться за колючкой, с десятью, как минимум, годами на ушах?

— Что делать? — осторожно спросил он.

— Не штормуй зря, — с едва заметным раздражением повторил странный собеседник. — Что делать, говоришь? Мочить кого укажем, — жестко проговорил он, положив тяжелую руку на плечо будущего киллера. — Не боись, дружан, не бесплатно — за каждого клиента станешь получать баксы. Сколько