– Пойми, если ты не начнешь бороться со своим грязным желанием подглядывать за голыми людьми, если ты не будешь воспитывать в себе силу духа, ты пропадешь! Сгинешь!

– Я… я… – Клеопатра с трудом сдерживала слезы, она крепко сжала губы и еще крепче прижала руки к сердцу.

Она стала самой себе отвратительна, оттого, что ее губительная тайна приносит ей столько страданий, а сама она подвергается осуждению.

– Если бы это была случайность, я бы ничего не говорил. Но ты делаешь это постоянно, уже на протяжении двух лет. Ты слышишь! Двух лет! И твоя наклонность только усугубляется. Безусловно, у тебя дурная наследственность, и кто знает, какие еще извращения и болезни со временем у тебя проявятся, но никто кроме тебя с ними не справится! У тебя два пути. Или твоя развратность тебя погубит, или ты возьмешь над ней верх. Доброй тебе ночи, госпожа!

Клеопатра осталась одна в сумрачной галерее. Свет масляных ламп порождал странные, причудливые тени. Во всем дворце стояла удивительная, неправдоподобная тишина. Жалобно всхлипывая, она зашла за колонну, дав волю слезам. Стыд, позор, одиночество – сколько чувств перемешалось сразу в ее детском сердце! Ах, если бы мама была жива, жить было бы легче! Как побороть в себе это пагубное влечение? Что надо сделать, чтобы оно исчезло, а грязные желания перестали ее беспокоить? Немного успокоившись, Клеопатра села на мозаичный пол и обняла мраморную колонну. Глядя в окно, девочка задумалась о своей жизни и о будущем. Каким оно будет? Что ждет ее? Так хочется, чтобы было много счастья и любви. Нет, не так. Пусть счастьем и любовью будет наполнен каждый день. И навсегда исчезнет одиночество. А взамен… Взамен она будет добродетельной и справедливой. Клеопатре показалось, будто одна звезда из бесчисленного множества подмигнула ей. Неужели боги услышали ее желание?

Подняв крышку сундука, я высыпаю на пол его содержимое.