Партия была уже окончена. Монжерон приподнялся со своего места, посмотрел на часы и сказал:

— Ну, друзья, теперь ровно два часа ночи, и сегодня, день в день, час в час, ровно год, как пропал наш друг Гастон де Моревер.

Все невольно вздрогнули.

— Господа! — проговорил один молодой человек, сделавшийся только накануне членом клуба des Greves. — Мне бы очень хотелось узнать историю маркиза Гастона.

Разговор этот происходил в одной из зал клуба des Greves, одного из самых модных того времени.

— Я твой крестный отец, Казимир, — заметил ему на это Монжерон, — и потому обязан посвящать тебя во все тайны… Итак, слушай…

— Гастон де Моревер был молодой человек, богач. В прошлом году именно в этот самый день он вышел в два часа ночи из нашего клуба и исчез бесследно.

— Я не допускаю тут самоубийства, — сказал один из игроков.

— Я тоже, — добавил Монжерон.

Разговор о Гастоне де Моревере навел на все общество грустные размышления.

— Да, это преплачевная история, — вставил свое слово еше один из игравших вместе с Монжероном, — перейдем к более веселым предметам, ну, хоть, например, к страсти нашего друга Мариона к прекрасной садовнице.

— Ах да, кстати, — проговорил Монжерон, — добился ли он чего-нибудь?

— Извините меня… но ведь я и этого не знаю, — начал было уже опять тот молодой человек, которого Монжерон назвал своим крестником.

Но Монжерон тотчас же перебил его.

— Сейчас, сейчас! — сказал он. — Ты все узнаешь. Видишь ли, мой милый друг, дело в том, что Густав Марион — наш общий друг и покоритель всех женских сердец, сообщил нам на этих днях о прекрасной садовнице, у которой, по его словам, больше двадцати садовников и которая торгует редкими и прекрасными цветами.

— Она хороша собой?

— Марион уверяет, что если бы она появилась в опере при полном сборе парижских красавиц, то затмила бы их всех.