Разум мой помутился. Безумный бред охватил меня.
А Давкус Карота, подпрыгивая до потолка, говорил:
– Вот дурак, ведь я, прежде чем возвратить ему голову, вычерпал из нее ложкой весьмозг.
Я ощупал свою голову и почувствовал, что она открыта, и пал духом.
Затем я потерял сознание.
Не верьте хронометрам
Придя в себя, я увидел, что комната полна людей, одетых в черное. Они печально пожималидруг другу руки, как люди, разделяющие общее горе.
– Время умерло, – говорили они. – Больше уже не будет ни годов, ни месяцев, ни часов.Время умерло, и мы должны его похоронить.
– Правда, оно было уже очень старо, но я не ожидал такой скорой развязки: оночувствовало себя великолепно для своего возраста, – прибавил господин, вкотором я узнал одного художника.
– Вечность уж слишком одряхлела. Должен же был прийти конец, – подхватил третий.
– Господи, – воскликнул я, пораженный внезапной мыслью, – если времени больше несуществует, когда же будет одиннадцать часов?
– Никогда, – загремел Давкус Карота, бросая мне в лицо свой фальшивый нос ипоказываясь наконец в настоящем виде. – Никогда… Теперь навсегда останетсядевять часов с четвертью. Стрелка будет стоять на той минуте, когда умерловремя, и твоя казнь состоит в том, что ты вечно будешь приходить смотреть нанее и не успокоишься, пока тебе будут повиноваться ноги.
И действительно, я раз пятьсот подходил к часам, точно меня толкала какая-то невидимая сила.
Давкус Карота, сидя верхом на часах, делал мне ужасные гримасы.
Стрелка не двигалась.
– Негодяй, это ты остановил маятник, – закричал я, пьяный от бешенства.
– Ничего подобного, он качается, как всегда, но солнца рассыпаются в прах, прежде