Из этой "обычности" Ключарева выделяло, пожалуй, то, что он был несколько манерно шутлив. Однажды по дороге с работы домой он нашел на тропе, в снегу, ко шелек с десятью, что ли, рублями. Он тут же сказал са мому себе:

- Поздравляю. Ради этого стоило жить.

Улыбаясь, Ключарев здесь же написал обычное объявление - так, мол, и так, кошелек найден, потеряв ший - приди. И дописал внизу свой адрес. Бумажку эту он нанизал на гвоздик доски объявлений ближайшего дома. Была зима - чтобы написать и нанизать бумажку на гвоздик, ему пришлось поставить портфель в снег. Нанизанный листочек трепался на ветру, но держался крепко. А в том, что ни сегодня, ни завтра по объявле нию никто не пришел, удивительного не было - куда удивительнее было то, что на следующий день началь ник отдела, брюзга, зажимщик и явный недоброжела тель, предложил вдруг Ключареву поместить статью в крупный научный журнал. При этом в соавторы началь ник не напрашивался. Именно поэтому Ключарев, вер нувшись домой, уже с порога сказал жене:

- У меня началась полоса везения.

А жена Ключарева была женщина тихая и скромная, и потому везенья, какого бы то ни было, она стеснялась и даже пугалась. Она, например, очень переживала, ког да никто не явился за кошельком.

Вечером, чуть позже, жена сказала Ключареву, что у нее есть новость. Она о ней забыла, но теперь вспомни ла.

- А-а,- засмеялся Ключарев,- звонила твоя подруга?

- Да.

- Правда, я смышленый? - Это был шутливый вы пад. Выпад был нацелен в некую женщину, с которой жена когда-то работала и дружила и которая до сих пор по инерции считалась подругой жены. Уже давным-дав но они работали в разных местах, и уже давным-давно жена ее не видела. Однако время от времени женщины перезванивались по телефону. Они говорили о детях. Или о покупках. Они перезванивались все реже и реже. Под влиянием времени этот остаток женской дружбы скоро должен был совсем сойти на нет и умереть, но до поры он жил, скрученный в телефонном шнуре.