Получилась пауза, и Алимушкина заговорила снова. Ей это ничего не стоило. Язычок у нее был хоть куда, и глядела она смело.

- Сказать вам правду - я разлюбила его. Живу у подруги. Живу сама по себе. Хожу по гостям и развлека юсь.

Ключарев увидел близко ее глаза. Он спросил:

- А может быть, сначала вы стали жить у подруги и развлекаться, а уже потом он стал погибать?

- Ну что вы! - сказала она. - Как раз наоборот.

И было видно, что она говорит правду. Больше они не разговаривали, и теперь Алимушкина говорила с сосе дом слева. А Ключарев опять вспомнил ту свою мысль. Он думал так: если бы мне и впрямь везло за счет Али мушкина, его жена сегодня бы положила на меня глаз. Случай удобный. Но она положила глаз на Колю Крымова. К сожалению.

Он ушел с вечеринки несколько подвыпившим и не сколько потерянным. Настроение было ни то ни се. Он думал о том, что скажет теперь жене - он ведь не пре дупредил ее, что задержится. Он вытащил бумажку с адресом Алимушкина - это было близко - и... поехал к нему, чтобы иметь хоть какое-то оправдание. Алимушкин спал. Было начало ночи. Приезд, разумеется, был странен, и Ключарев не знал, о чем говорить.

- Спишь?.. А люди говорят - погибаешь,- сказал он как бы даже с укором.

Алимушкин молчал, он стоял совершенно заспанный. Он зевнул. Ключарев почувствовал некоторую нелов кость и перешел на "вы":

- Вы меня, надеюсь, помните. Мы ведь знакомы. В библиотеке виделись. И однажды в компании сидели. Алимушкин кивнул:

- Я вспомнил.

Он был совсем сонный. Спохватившись, он добавил:

- Может, чайку?

- Нет. Я на миг. - Ключарев ответил, улыбаясь. Он улыбался как можно дружелюбнее.- Какой там чай. Я и без чая полон по самые уши.

После этого Ключарев ушел.

Когда дома жена стала упрекать, что от него слиш ком уж несет спиртным, Ключарев рассердился: