Въ домe поднялась суматоха. Электрическiя лампочки зажглись въ разныхъ мeстахъ; изъ дверей квартиръ стали показываться полуодeтые люди и, услышавъ объ убiйствe, съ радостнымъ оживленiемъ и съ испугомъ неслись одeваться и будить другихъ, чтобы разсказать новость, торопливо соображая въ то же время, не могло ли что дурное случиться и у нихъ дома. Жилецъ квартиры No. 3, холостякъ, статскiй совeтникъ Васильевъ, узнавъ о происшествiи отъ своего лакея, сейчасъ же послалъ его въ участокъ, а самъ въ туфляхъ на босу ногу, старательно закрывъ на ключъ за собой дверь, поспeшно вышелъ на площадку второго {10} этажа. На другомъ ея концe, передъ настежь открытой дверью квартиры No. 4, ахали кухарки, неопредeленно-радостно сознавая, что онe въ этомъ дeлe ни при чемъ. Онe съ надеждой, какъ всегда въ такихъ случаяхъ женщины встрeчаютъ мужчинъ, отдались подъ покровительство Васильева. Статскiй совeтникъ бокомъ вошелъ въ квартиру No. 4 и морщась взглянулъ на трупъ господина въ золотыхъ очкахъ.

-- Можетъ, живъ еще? -- тихо вскрикнула одна изъ женщинъ.

Васильевъ пожалъ плечами: съ перваго взгляда было ясно, что господинъ въ золотыхъ очкахъ умеръ.

-- Какое живъ! Не иначе, баринъ, какъ коты убили, вотъ помяните мое слово,-- сказала мрачно другая кухарка.-- Ужъ такая проклятая квартира!..

-- Какая квартира? -- спросилъ Васильевъ, недавно поселившiйся въ домe.

Узнавъ, что квартира была веселая, и что господинъ въ золотыхъ очкахъ (его никто не зналъ по имени) не жилъ въ ней, а только прieзжалъ съ дeвками, статскiй совeтникъ съ любопытствомъ еще разъ взглянулъ на искаженное лицо убитаго и снова поморщился.