Мебель состояла изъ красныхъ плюшевыхъ креселъ и мягкихъ, широкихъ дивановъ, безъ спинокъ, съ множествомъ шелковыхъ и бархатныхъ подушекъ. На потолкe тоже было большое круглое зеркало, отражавшее расположенную подъ нимъ широкую, низкую кушетку. У одной стeны находилось механическое пiанино. Круглое зеркало на потолкe было обведено зажженными лампочками. Много лампъ было и по стeнамъ, но онe не горeли. Въ углу, на столe, покрытомъ пыльной бархатной скатертью, стояли бутылки, стаканы, тарелки съ виноградомъ и печеньемъ. Помощникъ пристава подошелъ къ выключателю и на мгновенье потушилъ лампы. Въ комнату едва пробился свeтъ начинавшагося утра. Врачъ недовольно оглянулся. Дарья Петрова тяжело вздохнула. Помощникъ пристава снова зажегъ лампы.

-- Ты, баба, какъ тебя? Сколько комнатъ въ квартирe? -- сурово спросилъ онъ швейцариху.

-- Двe, ваше благородiе, спальня и гостиная, да еще ванна, горячая вода съ утра до вечера,-- отвeтила поспeшно швейцариха, по привычкe выхваляя квартиру точно для сдачи ея въ наемъ.-- Да еще ватеръ,-- добавила она застeнчиво, видимо щеголяя этимъ словомъ.-- Двe комнаты, вотъ тутъ спальня ихняя. Пожалуйте...

Околодочный открылъ дверь въ другую комнату и зажегъ въ ней свeтъ. Спальня съ нетронутой постелью была значительно меньше гостиной. Приставъ, околодочный и Дарья Петрова прошли въ нее, оттуда въ уборную, въ ванную и снова вернулись въ гостиную.

-- Ну, что? Какъ скажете: медико-полицейское или судебно-медицинское? -- спросилъ помощникъ пристава.

-- Нужно вскрыть тeло,-- отвeтилъ врачъ.-- Слeдовъ борьбы на тeлe не видно, однако {13} отравленiе очень вeроятно. Но до вскрытiя ничего точно сказать нельзя. Необходимъ, конечно, химическiй анализъ этого,-- добавилъ онъ, нюхая жидкость въ одномъ изъ стакановъ.

-- А можетъ быть, самоубiйство, или просто разрывъ сердца? -- спросилъ околодочный, съ усилiемъ выговаривая слова: онъ страдалъ флюсомъ.

-- Не похоже, не думаю... Обстановка не такая, какъ при самоубiйствe.