Глеб поторчал еще на диване с полчаса, послушал другие городские сплетни. Потом отправился в ночной бар. При любой курортной гостинице ошивается стабильный контингент проституток. Наверняка хоть одна пыталась навязать иностранцу свои услуги. Еще один шанс узнать подробности. Через день-другой будет поздно — история потеряет актуальность, ее заслонят другие, посвежее.

Проституток в баре хватало, в том числе свободных. В фософоресцирующе-желтом свете их лица выглядели жутковатыми. Сиверов не торопил события, взял холодной водки с нарезанным на дольки грейпфрутом, устроился в дальнем углу. Скоро выяснилось, что у проституток здесь своя очередь, как у таксистов на стоянке. Все расписано во избежание конфликтов.

К новенькому деловито подсела толстуха в ажурных чулках и красном шелковом платье.

— Как насчет женской ласки? Есть настроение? — спросила она низким, с хрипотцой голосом, без малейшей попытки придать ему игривую интонацию.

— Хочешь, имя угадаю? Тамара?

— Да слышал, небось.

— Ничего подобного. У красивой женщины всегда красивое имя. Выражение толстухиного лица слегка смягчилось.

— С красивой женщиной ведут себя соответственно.

— Без вопросов. Что будешь пить?

— Водку, только без грейпфрута. Такую дрянь даже под сорок градусов не проглотишь.

— Нормальный фрукт, не хуже любого другого.

— Оторвемся куда-нибудь или здесь еще посидим? — спросила Тамара, отхлебнув зараз почти половину из двухсот граммов в бокале.

— Побудь со мной, составь компанию. Сколько у тебя такса за час?

— За компанию? — с сомнением взглянула толстуха. — Тридцатник.

Сиверову не жалко было денег. Но, переплачивая, человек выставляет себя лохом. А с лохами и разговор будет соответствующий.

— Двадцать в самый раз, — он протянул ей долларовую купюру.

— С хорошим человеком можно и за двадцать посидеть.

Тамара решила честно отработать деньги. За первые полчаса пересказала кучу анекдотов и местных баек. Если б Сиверов действительно решил скоротать время в баре, лучшей напарницы ему бы не найти.