Пока шла канитель с обысками, случилось еще три самоубийства, и на эти свежие случаи Марго выезжала лично и была вознаграждена скромным успехом.

Один и тот же телефонный номер обнаружился у двух разных людей - у молодого банковского служащего и футбольного тренера. В записной книжке банковского юнца встречались исключительно женские имена - по-видимому, это была специализированная "амурная" книжка. Имя "Наташа" значилось девять раз (как же он их различал, успела удивиться Марго), "Лола" была в единственном экземпляре. Тот же набор цифр, без имени и иных пояснений, содержала полустертая карандашная запись на полях рекламного проспекта "Адидас", найденного у тренера. Зацепка, конечно, ничтожная, но ценная в силу единственности, и Марго начала разматывать эту ниточку с максимальной бережностью.

Телефон принадлежал некой Ларисе Паулс, двадцати шести лет от роду, незамужней, с высшим образованием. Род занятий - предприниматель, акционер и член совета директоров солидного страхового общества.

Получив почти без усилий санкцию прокурора, что уже было определенным успехом, Марго установила за ней наблюдение. Но, увы, результаты его не вписывались в рабочую версию Марго. Девица проживала одна в шикарной трехкомнатной квартире на Петроградской стороне и разъезжала в красной БМВ, не стесняясь нарушать правила дорожного движения. День она проводила в офисе, причем, как удалось установить Марго, в делах отличалась прижимистостью, а ужинала чаще всего в ресторанах, чуть не каждый день с разными мужчинами, которых затем увозила к себе домой и оставляла на ночь. При этом время от времени она выставляла своих партнеров на улицу, иногда - почти сразу по приезде, а иногда - и посреди ночи.

Марго еще с детского дома недолюбливала людей зажиточных и респектабельных, а уж эту шалаву она просто возненавидела. Вообще к потаскухам она относилась терпимо - чего там, дело житейское, и все мужики сволочи.