Паулс явилась точно, секунда в секунду, плюхнулась в кресло и закинула ногу на ногу, предоставив взорам присутствующих мужчин в меру полные бедра, окруженные серебристым сиянием колготок. Не дожидаясь заказа, официант принес ей несколько крохотных тарталеток с неведомо какими малогабаритными лакомствами, поглощением коих Лола немедленно занялась. Внезапно она прервала свое занятие и по очереди внимательно оглядела всех сидящих в кафе мужчин (и только мужчин, отметила про себя Марго), но это был не оценивающий взгляд самки, а взгляд настороженный, подозрительный. Затем Лола вернулась к опустошению тарталеток с полной самоотдачей и вскоре стала центром внимания и мужчин, и женщин, с той разницей, что женщины подглядывали исподтишка.

Да, здесь было на что посмотреть. Это не выглядело как поедание пищи, а скорее как слияние с нею - Лола ее обольщала, заманивала в себя. Мужчин зрелище возбуждало до крайности, казалось, все они без исключения изнемогают от желания быть поглощенными этой теплой манящей полостью, ее оранжево-красным влажно трепещущим нутром, которое назвать просто ртом язык бы не повернулся.

"Тип" опоздал на пятнадцать минут, и Лола прочитала ему нотацию высоким ломающимся голосом с интонациями обиженного ребенка. Он ерзал в кресле, не зная, куда девать руки, но Марго почувствовала, что это - всего лишь ласковый вариант выволочки, а когда понадобится, в этом детском голоске появится режущая сталь.

Марго не стала дожидаться дальнейшего развития событий, ей стало ясно: Паулс совершенно нормальна, но чем-то обеспокоена, кого-то или чего-то боится, причем не знает, откуда и в каком виде ждать опасности.

Вскоре Марго получила возможность сделать ход в своей игре, и причиной тому стал очередной самоубийца, можно сказать, юбилейный - пятидесятый по счету. Бывший космонавт, удачливо и энергично внедрявшийся в рекламный бизнес, он столкнулся с Паулс на экономическом форуме регионального масштаба.