Теперь жизнь Марго стала значительно интереснее. По части интимной в ее послужном списке значились неуютные амуры наспех в студенческом общежитии, однократное неудачное замужество, затем нудная связь с прицелом любой ценой родить ребенка, увы, безрезультатная, и, наконец, длительный вялотекущий роман с женатым сотрудником прокуратуры, где алкоголя было больше, чем секса. Поэтому она от изумления раскрывала рот, глядя, что вытворяла эта телка с мужчинами.

Лола любила вкусно поесть и совершенно не беспокоилась, как ее гастрономические наклонности скажутся на фигуре. Сложения она была плотного, как говорится, при формах, но назвать ее толстухой не приходило в голову никому. Бешеная сексуальная энергия и специфический нерв какой-то темной активности исправно сжигали любой избыток калорий. Еда для нее была занятием чувственным, и процесс поглощения ею пищи смотрелся со стороны как откровенная до неприличия сексуальная процедура. Почти каждый попавший к ней в постель мужчина обязательно докладывал, в качестве запоздалого объяснения в любви, что безумно ее возжелал, наблюдая, как она ест.

Дома, в своей мультиспальной кровати, застеленной ярко-красными простынями, чувствуя себя полностью хозяйкой положения, она импровизировала маленькие постельные сценарии, сочетавшие два ее любимых занятия, секс и еду.

Но время от времени она совершала поступки, не вписывающиеся в естественную для нее модель поведения. В любую минуту - едва войдя в дверь или уже в постели - она могла внезапно проникнуться страхом и отвращением к партнеру и немедленно выставить его из дома. В поведении Лолы определенно присутствовали некоторая непредсказуемость и нервозность, что никак не вязалось с рациональностью и уравновешенностью ее натуры.

Решив, что пора поглядеть на Паулс своими глазами, а не через объектив видеокамеры, Марго просто заявилась в кафе, где Лола назначила свидание какому-то типу.