Мы были очень бедны, но не так бедны, как солдаты. До войны все было иначе,но с тех пор как началась война, мы жили все беднее и беднее, а все-таки былине так бедны, как солдаты.

Солдаты стояли лагерем в долине возле нашего дома. Было это в конце года -кажется, тысяча семьсот восьмидесятого. Зима еще только-только начиналась, и втот день, когда они пришли, снег запорошил всю долину, спускавшуюся к реке,которая видна была из нашего дома. Наш дом стоял на холме, высоко над долиной,и рекой, и заречными полями. Мать все, бывало, смотрела в долину. Она говорила,что когда вернется отец, мы увидим, как он едет вверх по долине от реки. Отецбыл капитаном, служил в 3-м Континентальном полку. Все это случилось еще дотого, как его убили.

Солдаты пришли берегом реки по проселочной дороге и завернули в нашудолину, чтобы здесь расположиться лагерем. Это были бойцы Пенсильванскихрегулярных войск, все худые, кожа да кости, и с усталыми лицами. Мы побежали ихвстречать, и они махали нам в знак приветствия. Мне было совестно перед ними,такой я был толстый и здоровый.

Во главе колонны ехал верхом командир, а чуть позади него -адъютант. Увидев меня, командир пустил лошадь в галоп, подскакал ко мне, осадиллошадь и перегнулся через луку.

- Здорово, сынок, - сказал он.

Я ничего не ответил, потому что боялся, что он думает о том, какой ятолстый, а сам он такой худой. Мундир на нем был разорван и весь в грязи,треуголка уныло обвисла. Но лицо его мне понравилось. Оно было худое, суровое,но небольшие синие глаза смотрели весело.

Однако мне не хотелось, чтобы он счел меня круглым дураком, и я лихо отдалему честь.

- Так-так, - улыбнулся он, - из тебя выйдет хороший солдат. А сколько тебелет?

- Десять, сэр.

- И как же тебя зовут?

- Бентли Корбатт, сэр.

- Ты, наверное, живешь в том большом доме на холме? А это твоя сестра?