- Да, сэр, - отвечал я, немного сконфуженный тем, что Энн такая маленькая.- Но у меня и еще есть, сэр.

- Еще один дом? - спросил он, по-прежнему улыбаясь.

- Нет, сэр. Еще одна сестра, она гораздо старше вот этой, Энн. А вы к намне заедете, сэр?

- Пожалуй... Вы, значит, не за англичан?

- Что вы, сэр, - быстро сказал я, а потом добавил: - У меня отец служит в3-м Континентальном полку. Он капитан, - закончил я гордо.

- Так, - сказал он, теперь уже без улыбки. Он задумчиво посмотрел на меня,потом перевел взгляд на наш дом. - Так, - повторил он. Потом продолжал: - Ягенерал Уэйн. Ты, надеюсь, не откажешься познакомить меня с твоей матерью?

- Она умерла, сэр.

- Прошу прощенья. Тогда с твоей сестрой, раз она теперь хозяйка дома.

Я кивнул. Он наклонился, подхватил меня и посадил в седло впереди себя.Потом сделал знак адъютанту, тот посадил к себе Энн, и мы поехали к дому.

- Когда умерла твоя мать, сынок? - спросил он меня по дороге.

- Около трех недель, сэр, совсем недавно.

Я рассказал ему, как она все смотрела в долину.

- Отец, понимаете, еще не знает про нее. Сестра думает, что лучше ему несообщать.

- Понятно. - Он серьезно кивнул головой, но синие глаза его были ласковые ивеселые; они, кажется, никогда не теряли своего веселого блеска. Я изогнулся вседле, чтобы посмотреть, как войска втягиваются в долину. Солдаты уже шли черезнаш фруктовый сад, и многие нагибались на ходу и подбирали с земли гнилыеяблоки. Он проследил за ними взглядом.

- Трудное это дело - война, особенно для солдат, верно? - Он словно и менявключал в их число.

- Не такое уж трудное, - ответил я спокойно, - для солдат.

Джейн поджидала нас на пороге, лицо у нее было очень серьезное, как всегдас тех пор, как умерла мать. Мы подъехали, и генерал спустил меня с седла прямона ступеньку. Потом он спешился, отвесил Джейн учтивый поклон, сняв треуголкуизящным жестом, точно она не была вся мятая и рваная.