Но он не понял. И я в то время тоже не понял.

Пока они разговаривали, в комнату вошел генерал Уэйн. Он остановился,поглядел на нас, потом сказал отрывисто:

- Пусть смотрят, капитан, если им хочется. Я думаю, Бентли это не повредит.Этот шпион - храбрый человек.

Книгоношу поставили к стене сарая, спиной к каменному фундаменту. Когда емухотели завязать глаза, он только улыбнулся и попросил, чтобы ему не связывалируки.

- Можно мне с ним поговорить? - спросил я.

- Можно, только недолго.

Лицо у книгоноши было усталое. Пока я не подошел к нему, он не отрываясьсмотрел на Джейн. Тут он взглянул на меня.

- Прощай, паренек, - сказал он.

Глаза у меня были полны слез, я видел его как в тумане.

- Хорошие солдаты не плачут, - улыбнулся он.

- Я знаю.

- Ты хочешь сказать мне, что видел, как я прятал бумагу, верно?

- Да.

- А теперь тебе жаль?

- Я не мог поступить иначе.

- Я понимаю. Дай мне руку, паренек.

Потом я вернулся к Джейн, и она обняла меня за плечи так крепко, что сталобольно. Я все смотрел на книгоношу.

- Сэр! - крикнул он вдруг. - Доведите до сведения моего командования. Менязовут Энтони Энгл. Чин - подполковник.

Генерал Уэйн кивнул. А потом грянул залп, и книгоноши не стало...