Итак, наши небогатые, но не впадающие от этого в уныние молодые люди шли себе, переговариваясь и не обращая особого внимания на встречных, а те, между прочим, то и дело оборачивались, глядели им вслед. В этом тихом уголке острова русских пока немного. Прибыв чартерным рейсом на Майорку самый большой из Балеарских островов, они катят дальше, на известные курорты Пальма-Нова и Магалуф, или оседают поблизости от аэропорта в престижной Кан-Пастилье или в шумном Аренале, добираются даже до фешенебельного Форментора, где перебывали знаменитости всех времен и народов, от коронованных особ и кинозвезд до главарей всевозможных мафий. Там же, где Иллетас плавно перетекает в Сент-Агустин, а оттуда в Кала-Майор - по сути, это одна длинная улица в пригороде Пальмы, полчаса автобусом до самого её центра - русская речь с раскатистым, похожим на испанское "р-р" все ещё привлекает внимание.

Впрочем, молодой человек готов был отнести внимание прохожих за счет красоты своей подруги и был, возможно, прав. В это время года - стоял октябрь - красивые, да что там красивые, просто молодые лица попадались редко. Туристы в основном "третьего возраста": туго завитые сухопарые дамы и их непомерно толстые или, напротив, болезненно истощенные, но непременно широкозадые и в какую-нибудь сторону искривленные мужья, эти склеротически движущиеся коряги в шортах и ярких, с глупыми рисунками и надписями майках заполняли уличные и пляжные бары, толклись в лавчонках местного "курортторга", выбирая сувениры для оставленных дома внуков и правнуков, и заглядывали даже в дискотеки, где веселилась туземная молодежь. Отнюдь не миллионеры, с натяжкой "мидл класс" - немцы, англичане, шведы. За шведов, впрочем, сходили любые скандинавы. Возраст сглаживал разницу, лишал стариков индивидуальных, даже национальных признаков, оставляя неизменное, общее для всех, явственно читающееся кредо: сегодня мы ещё здесь, у теплого моря, под ясным небом, а завтра - Бог весть...