– После этого Сталин назначил меня… ик-ка… особо уполномоченным по делам нечистой силы… ик-к… в составе Народного комиссариата внутренних дел… ик-к… по всему Союзу Советских Социалистических Республик… Понял?
– Сидя верхом на стуле, он погрозил пальцем: – Только ты, Бобка, смотри… Никому это не говори… Это государственная тайна… А теперь знаешь что?.. Я что-то со стула встать не могу… Положи-ка меня в постель и сними сапоги…
– И не подумаю.
– Поч-чему?
– Раз ты напился до чертиков, так пусть они тебе и сапоги снимают.
Про себя Борис решил, что брат все-таки помешался. Однако умопомешательство Максима, казалось, помогало его карьере. Вскоре он получил звание комиссара госбезопасности 3 ранга, что соответствовало чину генерал-майора НКВД.
Глава 4
Князь и комиссар
Ибо сказываю вам, что многие пророки и цари желали видеть, что вы видите, и не видели, и слышать, что вы слышите, и не слышали.
Вскоре после того как доктор социальных наук Максим Руднев стал особо уполномоченным Сталина по делам нечистой силы, в Ленинграде произошло убийство Кирова, второго после Сталина человека в партии. Убил его молодой коммунист Николаев.
Было холодное зимнее утро. По радио беспрерывно передавали траурные марши Шопена. Максим сидел за своим столом, вместо утреннего чая пил водку, листал личное дело Николаева и бормотал:
– Ага-а, у него лошадиная стопа… Как у Байрона… Знаем мы эти байроновские типы… Герои нашего времени… Тамерлан, Талейран, вождь меньшевиков Мартов, Роза Люксембург, батька Махно, Геббельс… Все эти хромоножки и хромые учителя у Достоевского…
Борис сидел в соседней комнате и учил историю партии, потом приоткрыл дверь и спросил:
– Эй, ты, чернокнижник, что там такое?
– Что… что… – бормотал Максим. – Кроме того, у него эпилепсия… И жена у него гораздо старше его… Но даже и она его бросила… Типичный легионер!