Стол у Максима был старенький и простенький. Но теперь на этом облезлом столе стояло три телефона: белый для простых разговоров, красный – прямой провод в Кремль и черный – специальный провод в 13-й отдел НКВД.

– Та-ак, дело ясное. – Он потянулся к черному телефону. – Потому и говорят – хромой чер-р-рт… Или косой черт…

Прихлебывая водку, доктор социальных наук стал диктовать в трубку приказ о взятии на спецучет 13-го отдела НКВД всех хромых и косых в Советском Союзе. В первую очередь тех, кто члены компартии. Но только хромых и косых от рождения.

Убийство Кирова послужило как бы сигналом, после которого началась Великая Чистка. Сначала со стен исчезали портреты знаменитых людей – героев революции, старых большевиков, вчерашних руководителей партии и правительства. Потом их имена появлялись в газетах в качестве врагов народа, предателей, вредителей и иностранных шпионов. Затем бывших героев отправляли на конвейер смерти в подвалах НКВД.

Комиссар госбезопасности Руднев стал на стахановскую вахту: он работал в две смены, по шестнадцати часов в сутки, и часто оставался ночевать на службе. А если приходил домой, то от него всегда несло водкой. За ужином он сидел молча, не глядя по сторонам.

Просматривая «Известия» с отчетом об очередном процессе врагов народа, отец Руднев недовольно ворчал:

– Это черт знает что…

– Да, черт знает свое дело, – кивнул комиссар госбезопасности, не поднимая глаз от тарелки. – Есть такая старая сказка: черт обещает власть и славу, но нужно подписать с ним контрактик… Так вот, теперь черт требует уплаты по векселям… А я подвожу бухгалтерию.

– Но ведь эти революционеры боролись за лучшее будущее, – сказал отец.

– История уже много раз показала, что тот рай, который обещают революционеры, – это потерянный рай, – сказал комиссар. – А красивыми обещаниями выложена дорога в ад. И первыми туда попадают сами революционеры.