За полтора часа полета предстояло пересечь половину Чечни, всю Кабардино-Балкарию и часть Карачаево-Черкесии. От плечистых бойцов с обветренными, загорелыми лицами веяло спокойствием и обыденностью предстоящего задания — кто-то вяло болтал с соседом, кто-то дремал, воспользовавшись моментом. Лишь один лейтенант беспрестанно вертелся, таращился горящими глазами в круглый иллюминатор и надоедал спутникам расспросами.

Прибыв в заданный район, винтокрылая машина не стала выполнять кругов для выбора и осмотра площадки приземления, а, перевалив высокий заснеженный хребет со звучным и красивым названием «Даут», немедля приступила к снижению и скоро коснулась колесами каменистой почвы.

— Товарищ майор, но ведь Теберда осталась западнее, — задыхаясь от быстрого бега, прохрипел лейтенант после высадки и стремительного ухода группы от площадки десантирования. — И потом, комбриг же предупреждал: обходить ледники стороной, а мы прём на ближайший из них!..

Командир не отвечал, упорно ведя группу не на запад — к видневшемуся меж холмами большому селению, а строго на юг. Примерно через час, после того как в небе стих рокот двигателей и шелест винтов вертолета, непроглядная темень южной ночи накрыла бесконечные горные отроги Северного Кавказа, а двенадцать спецназовцев все шли и шли по направлению к границе…

На рассвете, стуча зубами от холода, лейтенант напомнил о себе в десятый раз:

— К-командир, мне к-кажется… Я уверен, П-павел Аркадьевич, в-вы сбились с к-курса.

— Сержант, остановимся здесь, — не обращая внимания на продрогшего подчиненного, объявил майор и скинул с плеч тяжелый ранец.

Бойцы несуетливо осмотрелись в плоской вытянутой седловине меж двумя горными пиками — местечко казалось вполне подходящим для продолжительного отдыха. Старший группы еще раз сверился с картой, и что-то отметил на плотной разноцветной бумаге.