Показалось, что в палатку вбежала собака. Нет, это суслик.

— Вон отсюда! — крикнул Петров и огляделся. Но в палатке никого не было.

— Зачем ты кричишь, Вася? — Орлов раскрыл глаза и побледнел. — А ты и маску надел? Плохо мое дело?

Стерилизатор закипел. Петров натянул на руки резиновые перчатки, посмотрел на свет две большие ампулы:

— Ничего не плохо твое дело. Против чумы ты и я вакцинированы. В восьмидесяти четырех случаях из ста получается стойкий иммунитет. В остальных шестнадцати иммунитет недостаточен. Болезнь, однако, будет протекать в легкой форме. Температура у тебя не выше тридцати восьми, пульс не частит. Значит, организм борется. Во-вторых, у тебя не легочная чума, а бубонная. Две железки подмышкой, только и всего. А теперь я тебе впрысну сразу две ампулы противочумной сыворотки, и будешь здоров. Все ясно, Костя?

Орлов улыбнулся.

— Не все. И не ясно. Ты про науку забыл сейчас, Вася.

Петров вскрыл ампулы и стал набирать сыворотку в шприц.

— Как забыл? Вот она, наука, у меня в шприце…

Но его прервал голос Орлова:

— Никогда мы с тобой не ссорились, а сейчас… в такой момент… мне хочется рассердиться на тебя. Доктор Деминский не забыл про науку. Тогда.

— Чего же ты хочешь? — прошептал Петр, догадываясь, и шприц дрогнул в его руке.

— Возьми микроскоп-иглу и посмотри, что делается во мне. Прошу тебя, Вася…

Петров с волнением сел на табурет и положил шприц на перевернутую влажную крышку стерилизатора. А Орлов умоляюще слабым голосом продолжат:

— Подумай, какой случай… Наблюдение над больным чумой… Коли меня иглой, смотри, наблюдай. Потом впрысни сыворотку в увидишь, как будет истребляться во мне проклятая чума. Ну, Вася…

Петров молчал. В нем боролись чувство друга и чувство исследователя. Он вдруг ощутил страшную слабость, но это было лишь мгновение. Он понял Костю. В этот момент смертельной опасности Костя Орлов думал не о себе, а о науке…