Ветер растрепал ее волосы, и шляпа унесла с собою несколько шпилек. Пряди шелковистых, блестящих рыжих волос разметались по воздуху, закрывая ее лицо, в то время как шляпа летела по улице, крутясь в горячем воздухе и пыли, и шлепнулась прямо в морду черной лошади, отскочив потом на панель, где продолжала весело подскакивать, поддуваемая ветром.

Черная лошадь бросилась в сторону — прыжок, который чуть не опрокинул ее на деревянные мостки. Испуганная и рассерженная, она встала на дыбы, так что казалось еще минута — и она свалится на спину. Потом, фыркнув, снова стала на ноги, прижав уши, расширив ноздри и испуганно вращая покрасневшими глазами. Но всадник не шелохнулся в седле. Его колени сжались, а тело его отвечало каждому движению животного, которое, по-видимому, было больше оскорблено, чем испугано.

Нагнувшись, он похлопал выгнутую шею лошади, сказав ей несколько ласковых слов. Монета, положенная между ним и седлом, не шевельнулась бы во время всего этого представления. Слушаясь поводьев хозяина, лошадь взобралась на тротуар, танцуя на шатких деревянных мостках. Догнав прыгающую шляпу, всадник, нагнувшись к земле, одним движением поднял ее и вернулся на дорогу.

Маленький мальчик смотрел на него, раскрыв рот. Всадник поманил его.

— Эй, сынок! Отнеси эту шляпу даме, которая ее потеряла. Видишь эту рыжеволосую леди?

Продолжая с восхищением глядеть на незнакомца, мальчик прошепелявил сквозь выпавшие зубы:

— Да, мистер, конечно, вижу. Это мисс Салли Декстер. Отнести ей шляпу?

— Ты слышал? — Он кивнул мальчику и, улыбнувшись так, что засохшая пыль треснула на его лице, отдал шляпу и поскакал вдоль улицы. Публика, собравшаяся у входа в трактир, перенесла теперь свое внимание на мисс Салли Декстер.

Она стояла, наблюдая за исчезающим всадником, подняв голову, видимо, рассерженная. Мальчик принес ей шляпу, получил в награду другую улыбку и, что было более приятно, полдоллара.