Лица родителей, наоборот, были хмуры и озабоченны. Они тоже ловили за руку, но не друзей, а воспитателей, стараясь выведать хоть что-нибудь новое.

Народу между тем прибывало. Уже вся площадь была запружена. Толпа мешала трамвайному движению. Отъезжающих было куда меньше, чем тех, кто провожал. Собирались группами, по районам. Так они потом и называли себя: нарвские, коломенские, выборгские, василеостровские…

Особняком стояли ребята из Гатчины. Вроде и недалеко от Петрограда, а город, что ни говори, другой.

Всего же отправлялись в летнее путешествие четыреста мальчишек и девчонок. Старшим — шестнадцать. Но есть и пяти-семилетние крохи. И едут с ними вместе не только воспитатели и учителя, но и родители, вызвавшиеся работать прачками, поварами, подсобными рабочими, нянечками.

Это уже не первая группа, которую провожают. К маю восемнадцатого года Наркомпрос вывез в хлебородные губернии — на Урал, в Поволжье, на Украину и Дон — более одиннадцати тысяч детей. И не только из Петрограда.

За каждого ребенка родители внесли по двести — триста рублей. Сумма по тем временам немалая. Приходилось одалживать деньги, продавать кое-что из утвари. Но внесенные деньги покрыли лишь часть расходов. Неожиданно на выручку пришел «Союз городов» — благотворительная организация, созданная в начале Мировой войны. Советская власть прекратила ее деятельность. Но «Союз городов» все еще имел средства. И председатель правительства Яков Свердлов разрешил принять так своевременно предложенную помощь.

В густой толпе совсем нелегко увидеть знакомые лица. И все же, постаравшись, мы бы встретили сестер Амелиных с родителями, Петю и Леночку Александровых рядом с отцом. Но не увидели бы Виталия Запольского. Следующая группа юных петроградцев — еще четыреста человек — должна отправиться на Урал позже, неделю спустя.