Сенатор сообщил Доку Сэвиджу: - У меня в кармане находилась бумажка с именем человека, которого я как истинный и верный демократ считаю самым великим из всех смертных, когда-либо живших на земле. Это, разумеется, был Томас Джефферсон - основатель демократической партии.

- Стало быть, - сказал Док Сэвидж, - избранником является не он?

- Совершенно верно. Имя избранника станет известным только в назначенный день. Воскреснуть должен будет не Томас Джефферсон. Его забаллотировали.

- Спасибо за эту информацию, - спокойно сказал Док Сэвидж.

- Не за что, - ответил сенатор Фанстон. - Думаю, вы знаете лучше меня, что это могло значить и как действовать дальше.

На этом разговор закончился.

Когда сенатор Фанстон положил трубку, Орхидея Джонс поднялась с кушетки, вытащила из своей пазухи револьвер и начала целиться в мудрого сенатора. Но только начала. Так как сенатор Фанстон все еще не отошел от гнева, он, увидев оружие, в то же мгновение сделал яростный прыжок, и тут же вспыхнула драка.

Фанстон хотел нанести сильный удар, но промахнулся. Взамен он получил удар в глаз. Следующим ударом ему расквасили нос и выбили зубы. Сенатор выплюнул кровь, зубы, изрыгнул сногсшибательное проклятие и схватил Орхидею. Ткань на ее одежде лопнула, платье сорвалось и осталось в руках сенатора; там оказалось много набивки.

- Черт побери! - проревел Фанстон. - Так вы не женщина!

Опрокинулись стулья. Слышались глухие удары кулаков. Стонали, шипели, ругались мужчины. Фанстон опять дернул одежду своего противника.

- Белый мужчина! - простонал сенатор. - Тысяча чертей! Меня одурачили!

Ему предстояло потерпеть еще одно поражение. С этим противником, оказавшимся белым мужчиной, ему не суждено было справиться. Тот был более молод, ловок и силен. Пожилой сенатор, который в своей жизни то и делал, что курил, пил пиво и держал речи, наконец рухнул.