Когда-то Сибирь испытывала характер Геннадия Кучкина и его подчиненных таежными снегами, свирепыми степными буранами, сырой хлябью осенних распутиц, лютой стужей, когда обнаженные руки мгновенно примерзают к броне, а ветер, свистящий над люком идущей машины, сдирает кожу с лица. Афганистан испытал жестоким зноем и жаждой, пыльными бурями и огнем душманских засад на дорогах, по которым приходилось сопровождать мирные грузы для афганских селений и городов.

Много было тех огненных дорог, но особенно помнится одна из первых. Колонна была довольно протяженной, и бандиты на долгом пути не раз пытались рассечь её, уничтожить хотя бы часть машин с грузами, необходимыми молодой республике, как воздух. Кучкин тогда выбрал для себя самое ответственное и опасное место – в замыкающем подразделении, которым командовал старший лейтенант Евгений Чемезов. Враг чаще всего бил по хвосту, но останавливаться колонна не могла. Отражали нападения, боевыми машинами вытаскивали застрявшие грузовики, прикрывая их огнем и броней. Не потеряли ни единой машины, ни одного человека. Вот где послужили ему и личный пример, и умение расставить актив, собрать людей в сжатый кулак…

Однажды у скрещения горных дорог бронетранспортер, в котором ехал капитан Кучкнн, встретился с подразделением афганской армии. Кучкин сразу приметил встревоженные лица друзей. Через переводчика ему объяснили: подразделение получило задачу отрезать дорогу опасной банде душманов. Срок выхода на указанный рубеж истекает, а двигаться нельзя: дорога впереди заминирована. Обойти опасный участок не позволяют горы, саперы действуют на другом маршруте и прибудут не скоро. Не может ли советский офицер чем-нибудь помочь?

В экипаже Кучкина саперов тоже не было. Значит, банда уйдет и снова будет литься кровь невинных людей, будут подрываться машины на дорогах, гореть школы, склады, рушиться мосты… Кучкин обвел взглядом лица афганцев. Молодой командир, совсем молодые бойцы. Он понимал их растерянность перед столь серьезным препятствием, но как помочь в таком положении?