Ещё из люков боевых машин выскакивали мотострелки, а их автоматы, гранатометы, пулеметы уже оглушили долину грохотом – они понимали, что противника надо успеть захлестнуть огнем, как арканом, пока он не ускользнул из зоны надежного поражения. Через полминуты в долине разразился огневой шквал, и, застигнутый этим шквалом, «противник» принял бой, начал спешиваться, неся потери. Силы, однако, были неравными, мотострелковая рота перешла к обороне.

Этот бой длился почти полчаса и был на редкость ожесточенным. Растянувшись редкой цепью, рота упорно сдерживала превосходящие силы «противника», сосредоточенным огнем пресекала его отчаянные попытки обойти её фланги, во что бы то ни стало прорваться за ближний гребень. За центр и правый фланг Кучкин был спокоен – там находились капитан Солопов и старший лейтенант Довбий. Он взял на себя левый фланг, где оборонялся взвод под командованием малоопытного командира. Прячась за камнями и выветренными скальными обломками, где ползком, где перебежками Кучкин добирался от одной огневой точки к другой, от отделения к отделению, помогал молодым командирам организовать огонь, направить его на самые опасные цели, при этом автомат в его руках не бездействовал. Когда же вдали, на склоне горы возникли боевые машины батальона, когда там развернулась атакующая цепь и «противник» смешался, пытаясь организовать круговую оборону, Кучкин первым поднялся в рост.

– За мной – в атаку!…

После боя командир батальона приказал построить мотострелков и объявил благодарность за инициативу и решительность в бою. Распорядился: тех, кто особо отличился, представить к поощрениям отдельно. После построения Виктор Солопов подошел к заместителю командира батальона по политчасти.

– Спасибо, Геннадий Павлович. Спасибо, что сегодня вы были с нами.

– Не за что. – Кучкин улыбнулся.– Я был лишь на своём месте.

И всё-таки, есть ли награда более дорогая для политработника, чем такое спасибо!