— Ты знаешь толк в козах? — спросил капитан.

— Да не особенно.

— Так тебя непременно надуют. Всучат какую-нибудь больную. Торговцы скотом — страшные мошенники. Я их хорошо знаю, по горькому опыту.

— Буду смотреть в оба.

— Как ни смотри, все равно! Надуют непременно!

— Ну так поезжай ты, — ответил я.

— Придется, — промолвил со вздохом капитан. — Не хочется, а придется.

— Неплохо бы купить несколько кроликов, — заметил я.

— На что они нам? Чтоб под сторожкой все разрыли?

— Они плодятся быстро, у нас будет мясо.

Капитан Негро тут же согласился.

— Ты прав. Нам нужно больше мяса. Купим кроликов бельгийской породы. Это доходно.

На другой день он начал сборы, которые отняли у нас все предобеденное время. Вычистил нашего Ллчо и заплел ему гриву, вымыл повозку, постелил на сиденье новое одеяло. Потом тщательно выбрился, надел парадную блузу, совершенно не подходившую к его широким зеленоватым бриджам, подвязал себе под колени какие-то кисточки, долго морщился, рассматривая свою ветхую шапку, и попросил одолжить ему мою.

Наконец, окончив долгие переговоры и подробно перечислив свои будущие действия в городе, капитан сел в повозку и хлестнул коня. Повозка покатилась вниз по поляне и потонула в величественном лесу, где оси ее звонко и сладко защебетали.

Через два дня товарищ мой вернулся в самом ужасном виде. Повозка залита керосином. Измученная коза, привязанная к дроге, бешено рвалась и верещала, козленок вторил ей, а капитан ругал ее на чем свет стоит. Мешок с картошкой пропитался керосином. Четыре кролика, якобы лучшей бельгийской породы, впоследствии оказавшиеся все самцами, испуганно топтались в грязном ящике, куда Черный капитан запихал их, как арестантов. Лошадь была вся в поту, и глаза ее были полны отчаянья и скорби. А сам капитан имел такой вид, будто сражался с бандой грабителей. От него пахло водкой, лицо было красное, волосы, потные и взлохмаченные, свисали над помутневшими глазами.