Да Роузмэн и сам провел бессонную ночь, грустно размышляя над предыдущим фильмом из сериала о Перри Мейсоне, от которого его жена была без ума, и к которому сам он лелеял по-суровому противоречивые чувства: с одной стороны Роузмэну хотелось стать столь же успешным судебным адвокатом, а с другой, поскольку первое невозможно, — уничтожить Перри Мейсона, разгромив его напрочь. Войдя, Эдипа была несколько удивлена, застав почтенного семейного адвоката виновато и поспешно заталкивающим в стол пачку разноцветных и разнокалиберных бумаг. Она знала, что это — черновик книги "Адвокат как профессия против Перри Мейсона: насколько гипотетичен подобный обвинительный акт?", которая писалась с тех пор, как появился сериал.
— Ни разу не видела тебя таким виноватым, — сказала Эдипа. Они часто вместе ездили на сеансы групповой терапии в общей машине, где кроме них еще был фотограф из Пало-Альто, вообразивший себя волейбольным мячом. — Добрый знак, правда?
— Ты могла оказаться агентом Перри Мейсона, — ответил Роузмэн. — Ха-ха, — добавил он, чуток поразмыслив.
— Ха-ха, — сказала Эдипа. Они смотрели друг на друга. — Меня назначили душеприказчиком, — добавила она.
— О! Тогда дерзай! — сказал Роузмэн. — И не позволяй вмешиваться таким как я.
— Дело не в этом, — ответила Эдипа и обо всем ему поведала.
— Зачем же он так поступил? — озадаченно заметил Роузмэн, прочтя письмо.