– Де-ло-о в то-о-ом, – вновь пропел зомби, а потом опять резко нажал на официальность, как это, бывало, делал Козлистый Павел Николаевич, его лечащий врач, при всаживании иглы, – что мы проводим целую серию экспериментов, изучая реакцию населения на кризисные случаи в поведении психически неполноценных субъектов.

И зомби строго, словно поверх очков, опять же играя под Козлистого, оглядел стоящих перед ним милиционеров.

– По-о-звольте-ка всё же посмотреть ваши до-о-кументы, – издевательски продекламировал злой милиционер.

– А-а, вы мне не верите? – интеллигентно усмехнулся зомби. – Манеру мою передразниваете? Да-а, я иногда говорю нараспев. А что?

И как ни в чем не бывало он достал малиновое удостоверение, которое смахнул в рукав при побеге из больницы со стола своего лечащего врача и в которое вчера с таким наслаждением, закидывая язык чуть ли не за плечо, вклеивал собственную фотографию, подводя фиолетовыми чернилами печать.

– Оф-фициальность создает прецедент, не правда ли? – ядовито добавил зомби, словно надавливая на поршень шприца и глядя с наслаждением, как серьезно милиционеры изучают его удостоверение.

– М-да! – сказал злой милиционер, уважительно закрывая малиновую штучку.

– Что тебе говорили, псих ты?! – крикнул на него добрый первый.

А третий и четвертый озадаченно промолчали.

Тут в рациях раздалось шуршание какое-то, шорох, визг, разряды, это уже электрики импульсами пробовали впускать ток в трамвайные провода, даже не подозревая, что через пространство ток может попасть и в милицейские приборы.

– Я хо-о-тел бы отме-е-тить, – торжественно пропел зомби, – что все ваши действия как пре-е-дставителей вла-а-стей были абсолютно правомерны, а ваша реа-а-кция как части населения нашей страны – абсолютно есте-ественной. Прошу еще ра-а-аз меня извинить за спонтанный психосоциологический эксперимент.

– Ну что же, – сказал, улыбаясь, добрый милиционер. – Пожалуй, вы свободны, товарищ психврач.