Когда это выяснилось, им сначала не верилось, что такое бывает. Дейв Лейси не мог, а Теда не решалась поверить. Оба испытали легкий шок, изумление, потом растерянность и смешанное ощущение чуда и грусти.

— Нет, не может быть, — повторяла Теда, сжимая ему руку. — Это просто невероятно. В тысяча девятьсот тридцать третьем я ходила в Центральную школу, в восьмой класс, а ты…

— Вот именно, — подхватил Дейв, захлебываясь от восторга. — В тридцать третьем я оказался в Брентвуде, штат Иллинойс, а там, клянусь тебе, полгода кантовался в общежитии Ассоциации молодых христиан

— Господи. — У нее вырвался вздох. — На каком этаже была твоя комната?

— На пятом, — ответил он.

Протянув ей раскуренную сигарету, он зажег вторую для себя и прислонился к кожаной стене коктейль-бара под названием «Ла Бомба». Где-то в полумраке играла негромкая музыка; они ее не слышали. Щелкнув пальцами, он сказал:

— Обедать я ходил к «Майку», это на той же улице, полквартала от общаги.

— «У Майка»? — воскликнула Теда. — Я там тоже бывала. Мама считала, что это отвратительный, грязный притон, так что я бегала туда тайком. Господи, Дэвид, столько лет минуло, а нам и в голову не приходило!

Посмотрев на нее невидящим взглядом, устремленным в прошлое, он сказал:

— Надо же, я ходил туда ежедневно, ровно в полдень. Садился у дальнего окна, чтобы разглядывать школьниц в ярких платьицах.

— А теперь мы с тобой в Лос-Анджелесе, на расстоянии двух тысяч миль и десяти лет, когда мне уже двадцать четыре, — сказала Теда, — а тебе двадцать девять, и только сейчас встретились!

Он недоумевающе покачал головой.

— Как же вышло, что я тогда тебя не нашел?

— Может быть, тогда нам не суждено было встретиться.