Это ее раздосадовало, и она сказала:

— Мы жили бок о бок, проходили мимо друг друга на улице. Подумать только, в летние вечера, могу спорить, ты ходил к озеру на гуляния.

— А как же, ходил. Смотрел, как в воде отражаются цветные огни, и слушал у карусели музыку, летящую к звездам.

— Помню, помню, — подхватила она увлеченно. — А может, ты и на вечерние сеансы в «Академию» ходил?

— В то лето я посмотрел картину с Гарольдом Ллойдом «Приветствуйте опасность»

— Да, да. Я тоже смотрела. А вместо журнала шла короткометражка, где Рут Эттинг

— Ну у тебя и память, — сказал он.

— Дорогой, это же так близко — и все же так далеко. Ты понимаешь, что целых полгода мы чуть ли не натыкались друг на друга. Это убийственно! Те несколько месяцев рядом и потом десять лет до нынешнего года. Так вечно бывает. Наши знакомые живут в квартале от нас в Нью-Йорке, мы совершенно не видимся с ними, а потом отправляемся в Милуоки и встречаемся с ними в гостях. Завтра вечером…

Она умолкает. Лицо у нее бледнеет, когда она сжимает его сильные загорелые пальцы.

Слабый свет играет на его лейтенантских погонах, помигивая странными гипнотическими бликами.

Ему приходится медленно закончить за нее:

— Завтра вечером я опять уезжаю. За границу. Чертовски скоро, так чертовски скоро.

Он сжал пальцы в кулак и стал беззвучно колотить о столешницу. Через некоторое время он посмотрел на часы и сказал:

— Надо идти, дорогая. Уже поздно.

— Нет, — сказала она, посмотрев на него. — Пожалуйста, Дейв, еще чуть-чуть. У меня кошмарнейшее чувство. Ужасно страшно. Прости.

Он закрыл глаза, открыл их, посмотрел вокруг, разглядел лица. Теда сделала то же самое. Вероятно, у них возникли одинаковые непрошеные мысли.

— Посмотри вокруг, Теда, — сказал он. — Запомни все эти лица. Возможно, если я не вернусь, ты встретишь кого-то вновь, будешь встречаться с ним шесть месяцев и вдруг обнаружишь, что ваши пути уже пересекались — одним июльским вечером тысяча девятьсот сорок четвертого в коктейль-баре «Ла Бомба» на Санстрип