Через год Алексей вновь держал вступительные экзамены, на этот раз более удачно, и был зачислен в пединститут. Начиная со второго курса, он ежегодно выезжал на малоизученные Шантарские острова для ведения полевых физико-географических исследований. Эти исследования легли в основу его дипломной работы. Она была настолько интересной, что ее напечатали в вестнике Географического общества СССР, а автору присвоили ученую степень кандидата географических наук. Алексею предложили работать на кафедре физической географии института. Он согласился. Его имя все чаше стало появляться на страницах географических журналов. Видные ученые страны ссылались на его труды. В Москве, откуда Алексей только что вернулся, он принял участие в разработке перспективного плана научных исследований Академии наук СССР на ближайшее пятилетие.

Дверь открыла тетя Даша. Увидев Алешу, она обрадовалась, заохала.

— А мамы, что, нет дома? — спросил Алексей.

— Позавчера срочно вылетела в район, — сказала тетя Даша.

Квартиру Соснины получили недавно и обставили ее скромно. Мать Алексея не любила загромождать комнаты лишней мебелью. Поэтому в квартире было светло и просторно.

Приняв ванну, Алексей вышел в столовую. Ужин уже стоял на столе.

— Тетя Даша, вы не замечаете, как я пополнел в Москве за шесть месяцев?

— Слава богу, — ответила тетя Даша, бросая теплый взгляд на Алексея. — Варя говорит, что ты весь в отца — у тебя широкая кость. Теперь и животик можно отпустить, все уважение от людей прибавится.

Алексей засмеялся.

После ужина Алексей ушел в свой кабинет и занялся почтой. Три письма он прочитал без особого интереса. Четвертое было в аккуратном белом конверте с адресом, написанным очень четким и мелким почерком. Алексей вскрыл конверт и прочитал:

«Уважаемый товарищ Соснин!

Колымским филиалом Всесоюзного географического общества и Министерством сельского хозяйства Якутской АССР мне было предложено встретиться и договориться с Вами об участии в экспедиции в неизведанную часть хребта Сунтар-Хаята в районе Оймякона.