Делаю рывок и, заняв место во главе группы, вдруг обнаруживаю, что душа успокаивается, а сам я представляюсь себе более сильным и значительным. Ответственность за поиск наиболее логичного маршрута возводит меня в ранг «проводника» и не дает вниманию ослабнуть. Шагая сзади или в середине группы, рядовым альпинистом, я то и дело отвлекался, не умел сконцентрироваться, а все из-за слабоволия, которое разрастается пышным цветом, если не ты ведешь

группу и инициатива принадлежит не тебе.

Понадобилось спуститься по заснеженному склону. Снег был жестким, смерзшимся, а ледоруба мы с собой не взяли. После первых же шагов по склону ноги мои сами собой скользят, я падаю, и меня несет прямо к воронке щели глубиной в добрую сотню метров. Чем попало, в том числе ногтями, отчаянно цепляюсь за снег. Ногти ломаются, но я не замечаю боли: от шока, вызванного неожиданным падением, внезапно выключились все прочие чувства. Тем не менее мне удается сохранить хладнокровие и осознать, что я инстинктивно контролирую падение: носками толстых ботинок стараюсь сориентировать свое скольжение на скалистый выступ перед самым обрывом. Попадаю ногами точно на него, останавливаюсь в нескольких сантиметра от пропасти. Инцидент, надо сказать, меня ничуть не обескуражил. Напротив, как бы не сознавая грозившей мне опасности, я возбужден и счастлив, что хорошо отделался. Теперь я по праву могу гордиться этим событием, которое делает меня равным с теми, кого принимают в ГЧТ.

Несмотря на кровоточащие пальцы с обломанными ногтями, присоединяюсь к друзьям, и вместе мы доходим до базы Кампанилетто, откуда идем в связке: первым — Джованни, затем — Дуилио, последним — я. Не имея специальной обуви для скалолазания, карабкаемся босиком, «на ногтях», как тогда говорили.

Джованни — единственный из нас, кто умеет пользоваться веревкой, и он преподает эту науку нам: связка должна двигаться в строгом порядке; маневр совершает кто-нибудь один, остальные ждут, закрепившись в страховочной позиции, иначе, сорвавшись, нетрудно увлечь за собой остальных.