— Я думал, ты сказал, что иглоукалывание помогло, — сказал Эйтан, глядя, как Узи добивает сигарету, осторожно удерживая обжигающий пальцы окурок.

— Да этот Вайс просто шарлатан, — процедил Узи. — Говно это иглоукалывание.

Сигарета была дешевая, без фильтра. Узи сделал последнюю сильнейшую затяжку, и сигарета исчезла, как по волшебству. Ее не надо было даже гасить, от нее просто ничего не осталось. Они приступили к четвертому пиву, Эйтан одолел свою кружку с трудом, его ужасно тошнило, а Узи как раз казался вполне спокойным и попросил у официантки еще одну сигарету.

— Если честно, — сказал Узи, испепелив и эту, — мне довольно-таки здорово осточертело.

— Курить?

— Вообще всё. — Узи потыкал пальцем в дно пепельницы, как если бы пытался потушить ноготь. — Всё. Всё это совершенно не имеет никакого смысла.

Знаешь это чувство, когда ты приходишь куда-нибудь, сидишь и спрашиваешь себя, что ты здесь делаешь? Вот и я так — все время смертельно хочу уйти. Где бы я ни был. Уйти куда-нибудь в другое место. Клянусь тебе, я бы уже покончил с собой, но я же трус.

— Прекрати, — осторожно сказал Эйтан. — Это не ты говоришь, это пиво говорит. Завтра ты проснешься с дикой головной болью и поймешь, что все это просто глупости. Может, даже решишь бросить курить.

Узи не засмеялся.

— Я знаю, — процедил он, — я знаю, что это все пиво, завтра я запою совсем иначе. Я думал, в этом весь смысл.

Домой они поехали на такси. Сначала такси довезло до дома Узи.

— Береги себя, — обнял его Эйтан. — Смотри, не делай глупостей.

— Не волнуйся, — улыбнулся Узи. — Я с собой не покончу, мужества не хватит. Если б я мог, то уже давно б это сделал.

Потом такси подъехало к дому Эйтана, и он поднялся к себе.