- То и есть - пули. Зачем возиться с какой-то там краской, баллончиками? Брать смывы с ладоней, оказывать медицинскую помощь... Пусть телефон сразу отвечает налетчику пулей - тогда будет толк.
За такую манеру докладывать меня следовало гнать в три шеи, но шеф, против ожидания, не вспылил. Он вскинул брови, надул щеки и развел, обращаясь к собранию, руками: дескать, оставляю на ваш суд, а я бессилен, но - одобряю, одобряю! Докладчик, надо думать, слегка волнуется...
Тем временем я худо-бедно справился с неотступной Жотовой и заговорил более или менее складно:
- Уважаемые коллеги, я вовсе не настаиваю на замене всех таксофонов. Я отдаю себе отчет в том, что технические несовершенства - пусть малочисленные, но все-таки вероятные - приведут к драматическим последствиям. Ясно, что машина, как и ее создатели, не застрахована от ошибок. В конце концов, мне тоже приходится пользоваться уличными автоматами, и я не в меньшей степени рискую получить в лоб незаслуженный заряд. Давайте установим одну, три, пять, в конце концов, экспериментальных моделей - злоумышленнику достаточно будет знать, что такие автоматы существуют в природе. А поскольку внешне они ничем не будут отличаться от обычных таксофонов, преступник сто раз подумает, прежде чем приступить к уничтожению муниципальной собственности...
Нагнибеда, перебивая меня, задумчиво изрек:
- Позволю себе встречное предложение: может быть, хватит обычного сообщения о возможном возмездии? Пригласить прессу, дать информацию, пустить слушок... Нам грозят серьезные неприятности в случае драматических, как вы выразились, ситуаций...
- Позвольте с вами не согласиться, - возразил я Нагнибеде. Тот принадлежал к числу либеральных руководителей, спорить с которыми можно в открытую. - Информацию, не подкрепленную фактами, в конечном счете расценят как "утку".