Мужчины остановились на краю косогора, круто спускающегося к реке. Место было знакомым, хотя в прошлый раз стартовали немного правее. Иван подбросил на спине рюкзак, проверяя, не колотят ли по ребрам острые грани кирпичей. Рюкзак Олега болтался на одном плече. Он лениво жевал травинку, улыбался и, казалось, блуждал мысленно где-то очень далеко отсюда.

– Готов? – спросил Иван.

– Погоди, – отмахнулся Олег. – Дай свежим воздухом подышать.

– Перед смертью не надышишься.

– Типун тебе на язык.

– С каких это пор ты суеверным стал?

– Я не суеверный, Ваня, я осторожный, – возразил Олег. – Береженого бог бережет.

– Ты, вместо того чтобы философствовать, лучше бы мешок нормально надел, – буркнул Иван.

– Мне и так хорошо.

Что ж, дело хозяйское. В предстоящем состязании строгих правил практически не существовало. Запрещалось лишь удерживать соперника захватом, пускать в ход кулаки, избавляться от груза и поворачивать обратно до пересечения условной линии. Это была верхняя кайма крутого обрыва на противоположном берегу. Добравшись туда, следовало вновь переплыть реку, подняться по косогору и добежать до машины. Отставшему предстояло добираться в город пешком. Мокрому, усталому, грязному. Право сесть за руль получал лишь победитель. Поблажки, фора и компромиссы исключались напрочь.

– Надышался? – нетерпеливо спросил Иван.

– Ага, – рассеянно ответил Олег. – Но теперь задумался.

– С тобой не соскучишься. И о чем же ты задумался?

– Об орлах об этих крымских…

– О каких еще орлах? – начал заводиться Иван.

– О «беркутовцах», – буркнул Олег. – Лучше бы Шарко какую-нибудь банду для охраны привлек. Или татарву местную.

– Ментов пожалел?