– Все ж таки не уркаганы.

– Но они сами сделали свой выбор, – сердито напомнил Иван. – Захотелось деньжат срубить без лишнего напряга. Что, не так? Не понимают, с кем дело имеют? Не унюхали, что от алмазов Шарко за версту криминалом разит? Они хозяина своего от кого защищают? – Иван сплюнул. – От налетчиков? От воров? Нет, Олежка. Они его в первую очередь от закона защищают. От того самого, которому вроде как служат. – Он выругался. Правоох-хранители х-хреновы! Ты, ежели вне закона решил существовать, сперва погоны спори, удостоверение сдай и оружие табельное. А то герои выискались! Ненавижу!

– Мы с тобой тоже не Деды Морозы с детского утренника, – тихо напомнил Олег.

– А у меня совесть чиста! – Иван ударил себя кулаком в грудь. – Я работяг не обворовываю, алмазы не тырю, за бугром виллы не скупаю. Да, работенка у нас не всегда чистая, согласен. Крови и грязи на руках хватает. Так ведь кровососов давить – не блюдечки цветочками разрисовывать. Главное, чтобы здесь не замараться. – Он снова стукнул себя в грудь. – Остальное отмоется.

– Где ж той воды набраться? – невесело усмехнулся Олег.

– А вон она, родимая, – сказал Иван, кивая на реку внизу. – Айда купаться. Хорош тоску нагонять. Без тебя тошно.

– Купаться так купаться.

– Тогда раз…

– Два…

– Три!

Одновременно сорвавшись с места, они устремились вниз.

3

Косогор был изрыт промоинами от дождевых ручьев, топорщился густыми кустами и травой, маскирующей бугры и впадины. Бежать приходилось не по прямой, а беспрестанно лавируя между деревьями, уворачиваясь от хлестких веток и острых сучьев. Однако скорость соперники развили такую, словно кросс проходил на ровной беговой дорожке, не таящей опасных ловушек.

С первых же секунд вперед вырвался более легкий Олег, сигающий через многочисленные препятствия, как олень. Несмотря на увеличивающуюся крутизну склона, ноги несли его все вперед и вперед, не зная устали.