Выражение лица брата Томаша стало ледяным.

– Послушание, – прошептал он. – Я знаю устав, отец настоятель.

Приор неожиданно повернулся. Павел испуганно посмотрел на него и сделал шаг вперед.

– Ты сегодня хорошо держался, мой юный брат, – произнес Мартин и улыбнулся. Павел заметил у него на лбу пот и моргнул, как если бы золотой крест приора отбрасывал солнечные зайчики. Он почувствовал, что нерешительно улыбается в ответ. – Ты сохранял спокойствие и был единственным, кто заметил, что женщина еще дышит.

– Как тебе будет угодно, отец настоятель, – запинаясь, произнес Павел. И добавил: – Бука первым ее заметил; я хотел поставить его на ноги и заставить вести себя как подобает, но он все время указывал в ее направлении и повторял: «Там, вон там, вон там, она жива, она жива!»

– Кто такой Бука? – спросил приор.

Павел смущенно ткнул пальцем за спину.

– Брат Петр, – обратился к тому приор. – Это верно, брат Петр? Ты доверил свое сердце брату Павлу?

– И-и-и-и-и… – заикаясь, произнес Бука, указывая на приора, – и-и-и-и-и…

– И мне? – Приор улыбнулся. – Доверься прежде всего Иисусу Христу, брат Петр, потом святому Бенедикту, а потом братьям, которые тебя окружают. Вот верная последовательность.

– Гн-н-н, – замычал Бука, резко кивая. – Гн-н-н…

– Отец настоятель, – обратился к нему привратник, – при всем уважении, они оба послушники.

– Путь от послушника до брата – это путь веры и понимания, – ответил аббат. – Я не сомневаюсь в том, что они оба веруют по-настоящему. И сегодня я к тому же убедился, что оба обладают достаточным умом.

– Вот этот вот, – возразил брат Томаш и указал на Буку, – ничем еще не показал, что обладает хоть малейшим умом.

– У него достаточно мозгов, чтобы полагаться на своего друга, а у того ума хватает на двоих. Не правда ли, брат Павел?

У Павла хватило ума тряхнуть головой и пробормотать: