– Спасибо, мне уже идти надо. Меня в дельфинарии на Утришском мысу ждут. Там дельфин по имени Синяя Красотка неделю назад такое выдал…

– Что выдал? – заинтересовался Роман Аркадьевич.

– Он сказал, то есть передал своему дрессировщику, что хотел бы иметь от него…

– Иди, Митенька, к маме, скажи, что я через десять минут приду.

– А дельфины и в самом деле говорят? – уже уходя, обернулся мальчик.

– Конечно. У них около четырехсот слов и понятий. Это много больше, чем у некоторых диких народов Амазонки и Василия Васильевича, моего соседа по лестничной площадке.

– И вы их понимаете?

– Каце ооооеу о.

Мальчик был поражен.

– Что вы сказали??

– Каце ооооеу о – это "понимаю" по-дельфиньи. "Понимаю" с иронической окраской, которую придает финальное "о". А предекатив "каце" выражает род, в данном случае, мужской, у них всякое слово имеет род. Кстати, лучше меня язык дельфинов знает только один человек. Сейчас он читает на нем лекции в Штатах, в Массачусетском университете. Десять тысяч долларов за час ему платят, вы представляете?

– Иди, сынок, иди к маме! У нас серьезный разговор.

Мальчик, повторяя "Каце ооооеу о", ушел.

– И что, эта Синяя Красотка действительно сказала дрессировщику, что хочет иметь от него детей? – проводив его взглядом, спросил Роман Аркадьевич недоверчиво.

– Да, она действительно сказала своему дрессировщику, что хочет иметь от него детей и знает, как это сделать. В научном мире это заявление вызвало переполох.

– Переполох!?

– Да, научный переполох. Доктор Каваленкер, его еще в шутку Бронетанкером зовут, весьма известный и пробивной ученый, занимающийся вирулентной семантикой дельфиньего языка, заявил на ученом совете Президиума Академии Наук, что есть основания полагать, что заявление Синей красотки основано на некоторых знаниях, закрепленных в подсознании дельфинов со времен Атлантиды, и потому есть смысл провести эксперимент…