— Хорошая мысль. Наверно, поеду, — сказал Рейнхардт. — В этом городке жизнь вскоре станет невыносимой, если у тебя нет фронтовых наград. Даже старые ведьмы не хотят иметь с тобой дела. Но как насчет крали, можешь это устроить, дружище?

— Запросто, но сперва аванс, — ответил Плутон и протянул руку.

При виде ее у Рейнхардта начался нервный тик.

— Клянусь, завтра утром, как только сменимся, ты получишь десять сигарет, а коньяк — когда схожу в город к парню, который меня им снабжает. Только сможешь завтра к вечеру выполнить свою часть сделки?

Плутон холодно ответил:

— Завтра вечером будет тебе краля.

Новобранцы, большинству которых еще не было восемнадцати, робко, смущенно поглядывали в нашу сторону. Для нас такой разговор был обыденным. Мы бы непонимающе уставились на того, кто счел бы его аморальным. Сделка, которую заключили Плутон с Рейнхардтом, была для нас таким же нормальным явлением, как расстрелы в Зеннелагере. Мы познали новые ценности на громадной фабрике массового производства, именуемой армией.

Наконец тьма окутала громадный городок. Там и сям по ту сторону затемненных окон лежали новобранцы, погрузившиеся, беззвучно плача, в сон. Тоска по дому, страх и многое другое сломили их и заставили вести себя по-детски, несмотря на мундиры и оружие.

Плутон и я отправились в свой черед обходить территорию. Нам предстояло идти вдоль высоких, окружающих городок стен. Смотреть, соблюдаются ли все правила, закрылись ли все двери в десять часов, правильно ли составлены за плацем ящики из-под боеприпасов. Встретив кого-либо, требовалось остановить его и проверить документы. Наши офицеры испытывали странное удовольствие, расхаживая по городку, дабы проверить, настолько ли бдительны часовые, чтобы окликнуть их.

Особым пристрастием к этому развлечению отличался комендант, оберст-лейтенант фон Вайсхаген.