— Прошла! — Неслось на иные планы.
— Ты прошла! — Ликовал Один. Он поднялся с ложа и вышел в эвкалиптовый сад, где его многоликое войско уже пировало возвращение Сущности. Он поднял руку и пир притих.
— Прошла, — Один повторил для всех вердикт Престолов. — Прошла. Не сломалась. Отстояла себя, любовь моя…
Он снова зашел в шатер и, глядя в глаза Сущности, мягко произнес:
— Ты отстояла свое право на счастье. — Сказал он. — Право — быть счастливой. Его сияющий взгляд был направлен в сторону воинства, сплошь состоящего из таких Сущностей…
8
Ей казалось, что все только и говорят о ее жизни. «Но почему тогда они рассказывают о смерти?», — мелькала в ее голове одна из тех земных мыслей, что не слишком-то спешат на закате.
Вечерело. Она шла по небесным чертогам, дивясь тому, как они были похожи на ее город. И уже земными тропками шла она по Древнему Кацрину.
Она направлялась к пожарной вышке.
Вышке, на которую они залезали гурьбой, где раздвигали горизонты, откуда иногда провожали Солнце…
Рядом появилась дружная компания. Широко раскрыв глаза, Серафима что-то рассказывала.
— Теряя ее, — она тыкала горящим факелом куда-то в сторону, — он обрушил свою душу в такие бездны миров нисходящих, впал во власть такого эмоционального хаоса, что вырваться оттуда сам уже не сумел!
Силы были и впрямь неравными, и его разум, его энергия, и он сам, стали добычей демонических сил.
Кто-то рассказал, что, будучи в плену, он истязался отрицательными эмоциями, и уже не живя, не находясь в материальном мире, он искромсал свою душу, скормив ее своре ненасытных демонов.
— А затем они возжелали и его крови. Так говорили все очевидцы. Обессиленный и изможденный, но искренний в своей непримиримости, он не смог более противиться желанию демонов, порожденных его собственным умом…