Отчего это никогда не устраивают спальни с эркером? За окном стемнело, при включенном свете ничего не видно на улице, только ее саму, словно в зеркале, с прической растрепанной, как у Любы. Платье видно скверно, пятна тени на его отражении, как разводы, как грязь. Нет, ну-ка, ну-ка, вот это пятно и это смотрятся довольно гармонично. А если сукно красить не ровно, а разводами? Не узорами, не набивным рисунком, а чтобы оно, наподобие муара, перекатывалось от темного к светлому тону. Слишком смело? Ну и что, модницы найдутся, за то, чтобы выглядеть не как все, быть не как все, платят хорошо. Так, бумагу, карандаш, о черт, пятна сместились, по-другому легли, ничего, придумаем еще лучше. Черт, черт! Отец сердится, когда Катерина ругается, ну а сам-то! Без ругани и не придумаешь ничего. Вот, и набросок готов. Осталось самое простое, уговорить мужа и Петю рискнуть и выкрасить партию так, как придумала она — это, во-первых, а во-вторых — изобрести технологию. Это уже их дело, пусть и они поработают, для разнообразия. Ай, да Катя-Катерина! Надо поделиться выдумкой с мужем, как не вовремя Петя ушел.

Катя, увлеченная новой идеей, забыла уже, что они поссорились. Выскочила из спальни, забегала по комнатам, окликая Колчина, но того не было нигде.

— Соня, Соня, куда ушел Сергей Дмитриевич? — заглянула в узкую комнатку прислуги, несясь по длинному коридору от комнат на кухню.

Пухленькая беленькая Соня, полная противоположность хозяйки, дремала, забравшись с ногами на кушетку. Она хлопала серыми глазками, пытаясь вспомнить то, чего не знала: — Так, ушел, с полчаса уж. — Вспомнила: — Не сказали же они, куда идут-то. Пальто схватили под мышку, и пошли. А на улице холодно, между прочим, а они без пальто. Шляпу только и одели. Так вы же сами не распоряжались обед подавать, я и задремала, а то сейчас скажете накрывать?