— Теперь у меня полная семья, — весь сияя от удовольствия, сказал он Кускову. — Сын и дочь!.. Вот подожди, посмотришь, все дам им — все самое лучшее: лучшее образование и воспитание. Учителей привезу, гувернанток!

Он вдруг искоса посмотрел на Кускова… Окинул взором селение и свою избу с протекающей крышей… Нахмурился… точно разгадал сомнения у своего помощника…

— А ты, Иван, не смотри, что теперь, как свиньи, живем в грязных свинарниках, вода течет с потолка, леший ее подери… Будем готовиться к переезду — переведем нашу главную контору на Ситку. Там и климат лучше, и ближе к Американскому материку. Расстроимся там, не избы, а большие дома построим, сделаем из Михайловского большой город, портовый город — и не четыре года будем ждать корабль к нам, — пойдут корабли не только российские, но и других стран… бостонцы и англичане первыми пожалуют, как услышат о нашем городе… И жить будем в больших домах, по-хорошему… и главное… — он опять усмехнулся… — без течи будут. Мои дети будут расти в большом доме, не в избе курной… Что ты думаешь, Иван?!

— Что же мне говорить… Бог вам в помощь, Александр Андреевич. Всегда верил в вас и верю теперь, что еще большими делами вершить будете, а я за вами в огонь и в воду… Михайловское же, конечно, будет хорошим местом для нас.

Баранов вдруг задумался и некоторое время шел медленно, потупив взор. Какие-то новые мысли заворошились у него в голове.

Да, я забыл… в радости, что дочь родилась… Видишь, Иван, эти планы о Михайловском, и расширение дел компании, о нашем продвижении на материк Америки я смогу провести в жизнь, если останусь здесь, если компания откажется послать мне заместителя… Не забудь, что я ведь с каждой оказией писал в Иркутск, просил освободить меня… Четыре года уже не было ответа, я уже забыл, что требовал отставки, а ведь в любой момент придет корабль и привезет мне чистую отставку. Теперь, с прибавлением семейства, я по-другому уже смотрю на все — может быть, поторопился я, поспешил, может, усомнился в своих силах, поддался слабости. Как думаешь?