— Так уж сразу и в очко, — сказал он благодушно, — У меня профиль широкий. Мысли угадывать, судьбу предсказывать… Вот ты небось спортсмен?

Штаны на Олеге были шерстяные, тренировочные, синие с красным кантом.

— Допустим, — сказал Олег.

— А спичку с земли подымешь?

— Зубами, что ли?

— Ну, зачем зубы пачкать! Потом чистить придется…

Коля дожевал бутерброд и буднично уточнил:

— Взглядом. Взглядом — и в воздух.

Стало тихо. Ребята вытянули шеи, и даже Кубышка повернула к Коле щекастое лицо.

— А вы поднимете? — спросил Олег.

В ответ так же буднично прозвучало:

— А я подниму.

Белесый Павлик не выдержал — прервал повисшую паузу:

— Бывает, я читал. Йоги так делают. Передвигают предметы силой воли.

Олег сказал с вызовом:

— Йоги много чего делают. Они вон и стекло едят, и водку не пьют.

Возразить Коля не успел — в кустарнике зашуршало, и к костру шумно вышел новый человек. Ему было лет сорок. Шагал он крупно, и сам был крупный, и, еще не разглядев сидящих, спросил весело и громко:

— Ну что, молодые люди, к огоньку пустите?

— Костер для всех, — сказала девушка в джинсиках и подвинулась.

— Демократия? — уточнил тот и бросил на землю темный плащ. — А что, демократия мать порядка…

С легкостью, странной в крупном человеке, он сел на плащ и, достав сигарету, прикурил от уголька:

— Заодно и спичку сэкономим.

Раскрытую пачку он пустил по кругу. Олег отказался, худая и лохматая Даша закурила, а Павлик сигарету взял, но закуривать не стал — так и держал в руках. Чуть наклонившись к Коле, он спросил: