Мисс Сноу отшатнулась от стола, обеими руками сжимая сумку.

– Нет, сэр. Я не хочу видеть этих людей. Потому и отдала пистолет вам. Нет, даже не просите.

– Ладно. – Джимми покончил с квитанцией. – Но мне надо как-то держать с вами связь, чтобы сообщить, когда я найду покупателя.

Он дал ей свою визитную карточку, а она нацарапала на бумажке телефонный номер и адрес, после чего повернулась на каблуках – легко и плавно, будто в танце, – и взглянула назад, продемонстрировав Джимми вполоборота свою ладную фигуру в облегающем цветочно-голубом платье.

– Я буду дома большую часть уикенда – говорю на тот случай, если соберетесь позвонить или зайти, – сказала она, сопровождая эти слова ярко-вишневой улыбкой. – Большое вам спасибо... за все.

– Я свяжусь с вами в ближайшее время, – пообещал Джимми.

Куба – вот где росла та самая пальма. Джимми сидел, отвернувшись от стола, склонив голову и вертя в руке кольт. Куба – и это было очень давно. Лет через десять после испано-американской войны. Нет, пусть будет пятнадцать, ведь Джон Браунинг создал прототип этой модели не раньше 1909-го. Первый владелец пистолета, Хоуз Резерфорд, с 1901-го служил переводчиком при посольстве США в Гаване...

Хотя, решил Джимми, переводчик – это слишком мелко для полковника Резерфорда. Он должен быть важной шишкой, иметь большое влияние и связи, по крайней мере того требовал сюжет. Предположим, он выступал чем-то вроде посредника между различными американскими миссиями и правительством Кубы. Да, это уже лучше.

Год за годом, прокручивая сделки с продажными кубинскими чинушами, Резерфорд обзавелся приличным капиталом и приобрел вес в местном обществе, а в 1910-м, получив звание полковника, пришел к выводу, что отныне его социальный статус нуждается в закреплении посредством брака. Посему он отбыл на родину в Виргинию, где заявился в дом мистера Моргана Лайла – плантатора, у которого его отец некогда был издольщиком, – с намерением просить руки младшей дочери Лайла, Сьюзен.