в стороне от всего этого, в самом дальнем углу зала, находились два стола с экспозицией фирмы «Оружие Гая». В отличие от своих коллег по бизнесу Джимми и Рита никогда не вывешивали над столами плакат с названием фирмы. Они имели дело с избранной клиентурой, а такие люди находили их и без помощи рекламы. Среди их экспонатов были «смит-вессон» 42-го калибра, некогда принадлежавший Тедди Рузвельту

Джимми подтвердил, что это тот самый Несс, и предъявил сертификат подлинности оружия; русские сбились в кучку и продолжили обсуждение.

Наконец все тот же представитель – вальяжный здоровяк с арбузным брюхом и давно не бритым, щетинистым черепом – предложил сумму, составлявшую примерно две трети от запрашиваемой цены.

– Этот ствол и так не залежится, – сказал Джимми, – и в любом случае будет продан до конца завтрашнего дня, но... – он помахал ценником перед носом русского, который выглядел озадаченным, – но уйдет по цене ни долларом ниже той, что указана здесь.

– Мы могли бы на этом срубить бабки, – сказала Рита, наблюдая за тем, как русские вдавливаются в толпу посреди зала.

– Он вернется еще до закрытия торгов. – Джимми поднял стекло и бережно опустил «беретту» на бархат рядом с изящным, отделанным перламутром охотничьим ружьем. – Ты только представь, как субботним вечером в компании приятелей он выхватит ее из кобуры и громогласно объявит себя... – он попытался спародировать тяжеловесный русский акцент, – Неприкасаемым.

– Как знаешь, – сказала Рита и вернулась к своему столу.

В час пополудни у Джимми начало урчать в животе. Выбор, предлагаемый здешним буфетом, был небогат: сосиски с пережаренным картофелем или польские колбаски из гриль-бара, похожие на покрытые волдырями куски резинового шланга. Он еще не решил, какое из этих двух зол будет меньшим, когда к его столу приблизилась женщина в голубом с цветочками платье.