Подходила очередь, она сама обернулась к тому, у окна.
— Нет, нет, — ответил он на ее безмолвное приглашение занять свое место, — я просто зашел к другу.
На этот раз Нюта успела увидеть хорошо причесанные длинные волосы, действительно светлые, светлые глаза и тонкий нос, пожалуй, чуть великоватый. И опять она подумала о незнакомце одним лишь словом: «тонкий».
Нюта отчего-то смутилась, долго возилась с маминой упаковкой, наконец развязала, развернула и тут же уронила кольцо. Зазвенело оно, покатилось к окну, под ноги к незнакомцу, тот поднял и, когда Нюта подошла, протянула руку, улыбнулся, и надел кольцо ей на указательный палец. Стоя перед ним, Нюта разглядела его хорошо и подумала о нем в третий раз опять-таки одним словом — «красивый».
Похоже было, он над нею смеялся. Действительно, стоит она перед человеком с вытянутым пальцем, а на пальце висит массивное кольцо.
Нюта застыдилась до слез, щеки ее заалели.
— Не огорчайтесь, — сказал он мягко, — тут нет дурной приметы… Простая случайность.
Ювелир смотрел на них с улыбкой и вдруг сказал:
— Знакомьтесь — мой друг Юрий, музыкант.
Нюта представилась:
— Аня, художник по фарфору.
И тут же ей стало легко и двигаться и говорить. Пока ювелир распиливал кольца, подгонял по мерке (на Нютин палец он только взглянул), Юрий и Нюта беседовали у окна. Она рассказала о большом «юбилейном» сервизе — сто предметов! — который завод изготовил в десяти экземплярах, а Юрий — о своем ансамбле, о том, как нелегко играть в кафе, но в молодежном с публикой есть контакт.