За разговорами Нюта не заметила, как прошло время, даже удивилась, — как быстро справился мастер. Он завернул кольца, Нюта расплатилась. Мастер повернулся к Юрию — давай займемся с тобой. «Нет-нет, уже поздно, скоро на репетицию». И Юрий открыл перед Нютой дверь.

— Ну, счастливо! — крикнул ювелир вдогонку и засмеялся. У тротуара стоял серый «Москвич». Юрий звякнул ключами.

— Разрешите, я вас довезу — куда вам? — И распахнул дверцу.

Впервые в жизни Нюта пренебрегла наставлениями мамы. Та просила Нюту быть осторожной — беречь кольца, смотреть, чтобы кто не увязался следом, в автобусе остерегаться жуликов. А она что делает? Садится в машину к незнакомому человеку, который может увезти неизвестно куда ее вместе с кольцами — золотыми, дорогими, обручальными.

— Что-то вы приуныли, Аня. Невестам полагается сиять и освещать все вокруг. О чем задумались, скажите?

И Нюта вдруг поведала незнакомцу, что выходит замуж по маминому выбору, жених старше на десять лет, попросту мама просватала дочь за аспиранта, откомандированного на ее завод работать по теме. Вот ведь странность: перестройка жизни, которую Нюта признавала необходимой, сейчас казалась ей невероятной, неприемлемой. Голос у Нюты задрожал и сорвался.

Юрий сбавил скорость.

— Разве так выходят замуж такие милые, такие… — Он хотел сказать «красивые», но выбрал другое, — «симпатичные»? Да еще в вашем возрасте? Двадцать два, двадцать три — возраст надежд!

Нюта промолчала, и Юрий к разговору не возвращался. Она хотела выйти, не доезжая, но Юрий свернул, повел машину меж домами, спрашивая коротко «направо?», «прямо?». И так до самых дверей.

— Вот тут, на третьем этаже, вот мой балкон, — сказала Нюта скороговоркой и смутилась. Получилось, будто она приглашает его заходить. Юрий усмехнулся.

— Вы что, хотите, чтобы я под балконом серенады пел? Дайте ваш телефон. — И он вынул из кармана куртки пачку сигарет и авторучку.